Что делать?
24 мая 2019 г.
Шведские уроки
2 ОКТЯБРЯ 2017, СЕРГЕЙ МАГАРИЛ

Нажмите на картинку, для того, чтобы закрыть ее

Из диалога автора с молодым шведом…

— Олаф, почему ты занимаешься бизнесом, а не политикой?
— В этом нет необходимости. Правительство и чиновники деньги не ворует. Налоги — разумные. Коррупции практически нет. Условия для малого бизнеса — благоприятные. Поэтому я занят своим бизнесом. Но на выборы хожу, голосую за социал-демократов.

Большую часть ХХ в., как и первые годы XXI в. Швецией управляло правительство, сформированное Социал-демократической рабочей партией Швеции (СДРПШ). Девиз международной социал-демократии «Свобода — Справедливость — Солидарность». Именно такие идеалы правящая партия последовательно воплощала в своей политике. И это вызывает значительный интерес, поскольку за десятилетия правления социал-демократов Швеция не только была преобразована из аграрного в высокоразвитое индустриальное общество, но и достигла социально-экономического благополучия. Социальные реформы мотивированы общенациональным интересом — расширенное воспроизводство «племени», а социальная защищенность стала частью национального самосознания. Социал-демократы продемонстрировали широкие и надежные обязательства в социальной сфере.

При этом шведскому обществу удалось решить проблему сочетания равномерного распределения материальных благ с высокой экономической эффективностью, что соответствует интересам как личности, так и экономики в целом. Удалось достичь исторического компромисса между трудом и капиталом, обеспечить победу парламентской демократии над диктатурой.

Предпосылки становления шведской социал-демократии

В качестве влиятельной политической силы социал-демократы заявили о себе на парламентских выборах 1911 г., заняв 3-е место с 28,5 % голосов после либералов — 40% и консерваторов — 31% голосов. Однако становлению СДРПШ предшествовал чрезвычайно важный период развития рабочих движений, сформировавший в массовых слоях общества культурные предпосылки и демократические, конституционные идеалы.

Рабочее движение не возникло в Швеции само по себе. Оно появилось органически как часть целой волны народных движений. Помимо рабочего, наиболее значительными были движение евангелических церквей и движение борьбы за трезвость. Борьба за трезвость находилась в центре спектра рабочих движений. В свою очередь ее активисты пришли из евангелических организаций и снабдили рабочее движение многими кадрами профсоюзных организаторов. Вплоть до Первой мировой войны движение за трезвость было крупнейшим народным движением.

Немало членов движения за трезвость находилось и среди депутатов риксдага. Так среди избранных в 1911 и 1917 гг. в риксдаг членов второй палаты 64% входили в движение за трезвость; в 1949 г. этот показатель составлял 41%. Социал-демократические члены риксдага почти сплошь были организованными трезвенниками.

Социал-демократическое рабочее движение быстро стало ядром народных движений. Народные движения имели ряд общих черт, оказавших мощное воздействие на шведскую политику в целом и народную классовую политику в частности. Все народные движения стремились пробудить, организовать, обучить и преобразить людей, изменить их жизнь. Поэтому «движение» обретает значение коллективной, тесно спаянной организации. Народные движения отличала самоорганизованная, коллективная образовательная деятельность в особых учебных кружках, которые получили широкое распространение. Рабочий просветительный союз стал классическим образцом этих учебных кружков. Традиция народных движений сформировала реформаторское, воспитательное направление политики, придала ей организованную форму. В 1930-х годах шведская традиция организованных народных движений получила важное усиление. Крестьяне и сельская молодежь создали свое собственное народное движение.

Анализируя широту и устойчивость народных движений, шведские аналитики указывают на распространение этих традиций в обширной сельской местности. Лишь после 1957 г. городское население превысило половину населения страны. Однако еще большее значение имеют уходящее в далекое прошлое традиции независимости и самоорганизации шведского села. Это находило отражение в «уважаемом крестьянском сословии», состоящем из крестьян-собственников (1), с его воинами, церковными старостами, членами уездного суда, депутатами риксдага от крестьянского сословия и сельской общиной. Активный рост рабочего и аграрного движений наблюдался и после 1930 г.

Традиции народных движений связывают классовую политику социал-демократии с корнями, глубоко уходящими в историю шведского народа. Эта традиция объясняет такие особенности шведской политики, как минимум стихийности и воинственности в словах и поступках, но зато умелая организация, тщательная подготовка, осмотрительность, готовность к переговорам и компромиссам.

Отказ от революционности — политика компромисса

Социал-демократия формировала политическую повестку, охватывающую экономические и социально-политические проблемы производства и распределения, а также осуществления власти. Такой набор проблем объединяет рабочий класс и близкие к нему социальные слои, что в условиях демократической системы позволяет массовым слоям использовать свою численность в борьбе за парламентское представительство и отражение своих интересов в законодательстве.

В начале ХХ в. шведской социал-демократии предстоял трудный выбор. Весной 1917 г. и поздней осенью 1918 г. среди значительной части рабочего класса и солдат Швеции преобладали революционные настроения. Звучали жесткие требования немедленной демократизации. Власть имущие были обеспокоены и готовились к революции. В руководстве СДРПШ возникли разногласия. Молодые лидеры, во главе с Пером Альбин Хансоном, выступали за радикальные действия. Однако более опытные руководители, во главе с лидером партии Яльмаром Брантингом, настаивали на том, чтобы не предъявлялось никаких ультиматумов. Руководство СДРПШ и профсоюзов не противостояло волнам демонстраций и выступлений, а присоединилось к ним с целью придать им нереволюционное направление, избежать насилия.

Когда революционная волна весны 1918 г. спала, правое правительство осталось у власти до выборов (состоявшихся осенью того же года), по результатам которых социал-демократы вошли в правительство. Однако противодействие правых в риксдаге продолжало блокировать процессы демократизации. Но после революции в Берлине (1918 г.) правые в риксдаге в конце того же года капитулировали. Под мощным демократическим давлением, но без революционных потрясений, Швеция стала демократической страной. В декабре 1918 г. чрезвычайная сессия парламента приняла правительственный законопроект о демократизации избирательного права. Этим же законом с 1921 г. вводилось всеобщее равное избирательное право, допустившее к выборам женщин.

Движущей силой демократизации были социал-демократы, но к этим процессам присоединилось большинство шведского общества, за исключением помещиков и консервативной интеллигенции. В результате СДРПШ была признана в качестве легитимной правительственной партии. В 1920 г. успех социал-демократов на парламентских выборах позволил им сформировать уже однопартийное правительство.

Сильной стороной СДРПШ было ее стремление сотрудничать со всеми политическими силами, действовавшими в рамках Конституции и закона — так называемое «демократическое сотрудничество» (2). Его отражением стал выдвинутый социал-демократами лозунг «Швеция — дом народа». Характерно положение предвыборной кампании социал-демократов 1934 г.: «На призывы правых к разделению нации мы отвечаем нашим призывом к сотрудничеству между всеми демократическими силами. В то время как правые и большевики спекулируют на различиях, мы сосредотачиваем свое внимание на общем и объединяющем». По сути, это не что иное, как принципиальный отказ от одиозной концепции классовой борьбы.

Фактор компетентности

Одна из значимых причин успеха социал-демократов — компетенция. Победив в разгар экономического кризиса на выборах 1930 г., СДРПШ провела неотложные социально-экономические реформы, организовав общественные работы с заработной платой не ниже оплаты неквалифицированного рабочего; повышение базовых пенсий по старости. Эта политика была продолжена в рамках антикризисной программы СДРПШ «Кризисная помощь рабочим и крестьянам» (1932). Стержнем политики социал-демократов в тот период была в целом успешная политика выравнивания доходов.

В этом же году орган Шведского объединения предпринимателей «Индустриа» констатировал: «Наиболее выдающееся качество нового (социал-демократического. — С.М.) правительства — его жизнеспособность… Показатель интеллектуальной одаренности находится на высоком уровне»(3).

Шведские аналитики особо выделяют два аспекта стратегии социал-демократов: политика полной занятости и социальной защищенности. «Работа. Защищенность. Развитие» стали основой стратегии СДРПШ, принятой чрезвычайным съездом партии 1966 г.

Компетенцию лидеров социал-демократов признавали и их оппоненты. Так в 1987 г. 150 биржевых экспертов назвали министра финансов социал-демократа Челля-Улофа Фельдта лучшим министром финансов. А годом позже один из лидеров СДРПШ премьер-министр Игнвар Карлссон занял второе место в номинации «лучший премьер-министр».

При этом весьма показательно: три классических премьер-министра Швеции, социал-демократы Эрнст Вигфорс, Пер Эдвин Шельд и Гуннар Стрэнг — были экономическими самоучками и искушенными политиками, тесно связанными с рабочим движением. Это свидетельствует о том, что образование, полученное в рамках народных движений, обеспечивало раскрытие и реализацию талантов.

Создание социал-демократического государства благосостояния

Общепризнано: создание государства благосостояния — самое яркое достижение шведской социал-демократии ХХ в. Именно социал-демократы руководили разработкой знаменитого «Среднего пути», и формирование государства благосостояния совпало с 50-ю годами практически непрерывного правления СДРПШ. Однако корни этого государства идут от исторических условий, предшествовавших рождению рабочей социал-демократии, — широких народных просветительских гуманистических движений XXI в.

Социал-демократическая стратегия постоянно сталкивалась с проблемой, как сочетать парламентские формы борьбы за власть, стремление к справедливому равенству и необходимость экономической эффективности.

По мнению экспертов, набор социальных программ Швеции или объем расходов на их реализацию не являются чем-то уникальным. Уникальна структура шведской модели благосостояния. Она налагает тяжелое бремя на налогоплательщиков, но это — политическое решение большинства шведского общества. И именно на него опирается государство благосостояния, построенное на тщательно уравновешенных принципах: равенства; универсализма (доступности для всех социальных гражданских прав) и эффективности. При практической реализации таких принципов в богатом обществе с растущим средним классом государство не может избежать обременительных расходов, связанных с гарантированием высоких стандартов социальных услуг и льгот.

Государство благосостояния, по мнению шведских аналитиков, должно удовлетворять не только базисные потребности; его услуги должны соответствовать вкусам рабочего класса, который становится все более состоятельным, а также разборчивого среднего класса. Швеция достигла столь высокого жизненного уровня, что лишь немногие готовы довольствоваться базисными, тем более минимальными нормами социального обеспечения.

Структура издержек государства благосостояния отражает его приоритеты. Для шведской модели характерна производительная превентивная социальная политика. На пособия по безработице идет относительно небольшая доля социальных расходов. Гораздо больше средств инвестируется в обеспечение занятости: переподготовку и мобильность рабочей силы; образование взрослых; профилактику болезней, несчастных случаев; пособия семьям. Государство благосостояния создается с целью минимизации бремени социальной нужды и повышения до максимума занятости. Философия такой политики в том, что потраченные на эти цели средства создают более значительные эффекты на других направлениях.

«Производительная» социальная политика стоит дорого, однако издержки на непроизводительные расходы остаются низкими. Поэтому рациональная структура затрат шведского государства благосостояния сокращает бремя расходов там, где у других они растут. Создание новых рабочих мест увеличивает число налогоплательщиков, в то время как в других странах оно сокращается. Поэтому в Швеции значительные издержки на благосостояние, по сути, являются инвестициями в экономический рост.

Впечатляют и распределительные эффекты: бедность и экономическая необеспеченность в значительной степени ликвидированы. Швеция — неоспоримый лидер по равному распределению доходов и уровню жизни. Но наиболее впечатляющие результаты находятся за пределами обычных показателей благосостояния. В экономике удается поддерживать полную занятость; значительно уменьшены классовые различия; удалось создать мощный консенсус по поводу существования государства благосостояния — согласия общества на высокие налоги и их распределение на превентивную социальную политику. В этом смысле социальные расходы — один из доминирующих принципов шведской социал-демократии.

В государстве благосостояния реализовано большинство основополагающих принципов рабочего движения. Но многие из этих принципов с самого начала имели широкую народную поддержку.

Ранние социалистические движения предполагали достичь равенства путем национализации, по крайней мере, «командных высот» экономики. Но шведская социал-демократия довольно рано отбросила эту догму. Вместо нереализуемой концепции равного распределения общественного богатства она стремилась к более практичному идеалу социальной справедливости путем демократизации жизненных возможностей, ресурсов и участия в управлении производством. Это поставило на первый план борьбу за социальное гражданство по сравнению с огосударствлением собственности.

Теоретики шведского социализма изменили представление об исторической миссии рабочего класса. По их мнению, оно заключалось в том, чтобы надежно провести шведское общество через последовательные стадии политической и социальной демократии во имя достижения демократии экономической. Первоочередным принципом заявлена ликвидация бедности, сокращение классовых различий и достижение справедливого распределения жизненных благ. Общество в лице государства предоставляет гарантии нормальной заработной платы, согласно коллективным договорам профсоюзов.

При этом равенство не стало препятствием для достижения эффективности. Успехи шведской социал-демократии во многом обусловлены ее интеллектуальной способностью сочетать эти противоречивые цели. Равенство (4) рассматривалось как предпосылка достижения оптимальной эффективности: более равномерное распределение покупательной способности — значимый фактор успешной макроэкономической политики; поддержка семьи — вклад в будущий человеческий капитал; справедливое обеспечение доступа к здравоохранению и образованию — основа для высокой производительности труда; солидарная политика в области заработной платы и активные программы в сфере занятости — условия модернизации промышленности; обеспеченность доходами позволяет преодолеть сопротивление рабочих рационализации; упреждающая социальная политика ориентирована, скорее, на создание рабочих мест, чем на денежные пособия, что сокращает потери человеческих ресурсов и экономические издержки.

От корпоративной к национальной солидарности

В ходе созидания справедливого государства благосостояния, шведской социал-демократии, во многом, удалось решить проблему национальной солидарности. На пути к политической организации и единству рабочие движения всегда сталкиваются с двумя препятствиями — рынком и ограниченной солидарностью. Как участники рынка люди конкурируют друг с другом, подвергаясь социальной стратификации. От докапиталистического рынка в наследство досталась узкая гильдейская и фрагментированная корпоративная солидарность, местный патриотизм и патернализм. Поэтому социал-демократии было необходимо преодолеть эти препятствия с тем, чтобы заменить их всеобщей национальной солидарностью.

Решение указанной проблемы, во многом, связано с реализацией концепции «дома народа», выдвинутой СДРПШ в ходе избирательной кампании 1928 г. В соответствии с этой концепцией рождающееся социал-демократическое государство должно стать единым домом для всех шведов, где солидарность и взаимопомощь являются естественными. Понятие «дома народа» несет образ общенациональной солидарности, в отличие от классового антагонизма и пресловутого «обострения классовой борьбы».

Такое видение национальной исторической перспективы, в сочетании с отказом от революционализма, выдвигало на авансцену парламентские методы завоевания власти. Уже к 1920 г. шведские социал-демократы отчетливо осознали: узко-пролетарская партия не сможет завоевать парламентское большинство. И потому необходимы широкие политические коалиции. Воплощением этой идеи стало сближение в 1930-х гг. СДРПШ с Крестьянским союзом, что стало решающим условием прорыва социал-демократии к власти. Коалиция с организацией крестьян-собственников, вместо большевистской политики раскулачивания и коллективизации, стал важнейшим политическим условием успеха СДРПШ.

Исторические и социокультурные предпосылки становления социал-демократии в Швеции коренным образом отличаются от российских условий. Однако изучение богатого и успешного опыта СДРПШ дает обширный материал для осмысления причин неудачи попыток создать в России на рубеже 1990-х годов по европейским лекалам современную социал-демократическую партию.

1. В Швеции (как и в Норвегии), как известно, крепостное право в развитом виде не сложилось.

2. Это радикально отличается от большевистской теории и репрессивной практики «классовой борьбы».

3. При этом следует отметить: существенную роль в преодолении кризиса сыграла проведенная в 1931г. — предыдущим правительством — девальвация. Она обеспечила шведской экспортной промышленности такие преимущества, что у капитала не было каких-либо серьезных дополнительных требований.

4. Равенство — как более равномерное в обществе распределение доходов

Фото: ТАСС/PA Photos












РАНЕЕ В СЮЖЕТЕ
Из «слабовиков» в силовики
15 МАЯ 2019 // ДМИТРИЙ ТРАВИН
Бандитский бизнес 1990-х гг. сформировал привлекательный образец для бизнеса, осуществляемого сегодня силовиками. А то, что делают силовики, сформировало, в свою очередь, образец для многих государственных чиновников, не принадлежащих к числу сотрудников госбезопасности, полицейских или прокуроров, но имеющих тем не менее неплохие возможности кормиться с бизнеса, попадающего от них в зависимость. Дело в том, что наехать на бизнес можно абсолютно цинично и беззастенчиво, угрожая оружием и расправой, а можно наехать, используя российское законодательство и российские правила игры. По закону чиновникам предоставляется много возможностей для контроля над бизнесом и для вынесения решений, ущемляющих бизнесменов.
Система Путина
13 МАЯ 2019 // ДМИТРИЙ ТРАВИН
В пирамиде Путина нет никакой системы сдержек и противовесов, кроме самого Путина. Ни парламент, ни суд, ни пресса не могут стать по-настоящему серьезным препятствием на пути тех влиятельных групп, которые стремятся любыми способами максимизировать свои доходы. Или, точнее, в обычной ситуации рыночная конкуренция эти доходы ограничивает. Но в том случае, когда влиятельным группам интересов удается встать над конкурентной борьбой, они могут грести деньги лопатой. Формально и для них существует закон, но есть и многочисленные способы этот закон обходить.
Бедность как стандарт. Об особенностях российской бедности
5 МАЯ 2019 // ВЛАДИСЛАВ ИНОЗЕМЦЕВ
Несмотря на впечатляющий экономический рост, случившийся в России в начале этого столетия, проблема бедности в нашей стране так и не была решена. Если в 2000 году официальная статистика сообщала о том, что доход ниже прожиточного минимума получали 42,3 млн россиян, то к 2007 году эта цифра снизилась более чем вдвое — до 18,8 млн, но с тех пор практически не изменяется, оставаясь близкой к 19 млн человек. Конечно, уровень прожиточного минимума вырос – в рублях с 1285 до 10328 в 2018 году, а в долларах по текущим курсам — с 46 до 160. Однако факт остается фактом: на фоне фактического удвоения ВВП бедность сократилась в два раза, но, с одной стороны, остается весьма значительной и, с другой стороны, давно не показывает положительной динамики.
Аморальность воровства в глазах российского общества: от Рюрика до Путина
30 АПРЕЛЯ 2019 // АЛЕКСЕЙ БОЛГАРОВ
Воровство в обывательском понимании обычно ассоциировалось в основном с ворами — домушниками, карманниками. Но где-то с момента общественной активизации конца 80-х гг. прошлого века к воровству стали относить любые ненасильственные имущественные преступления с целью личного обогащения, например, разворовывание бюджетных средств. Этого значения слова мы и будем придерживаться, рассматривая морально-этические аспекты воровства в русской истории.
Политическая культура, менталитет — ключ к процветанию страны
30 АПРЕЛЯ 2019 // ПЕТР ФИЛИППОВ
Существует около 25 стран, которые сумели модернизироваться, предоставив свободный доступ граждан к занятию бизнесом и освободив их от уплаты ренты, т.е. обеспечив тем самым им достойную жизнь. (Рента – это то, что власть имущие могут изъять под угрозой насилия при условии, что хозяйство данника не разорится, семья не вымрет и, возможно, даже останутся средства для развития хозяйства. Дань – ренту – власти изымают как через официальные завышенные налоги, так и через откаты и взятки.)
Куда нас толкают армейские порядки
25 АПРЕЛЯ 2019 // ПЕТР ФИЛИППОВ
Вас никогда не поражала противоречивость некоторых наших привычных норм поведения? Если на улице близкая вам женщина попросит ударить встречного прохожего по голове ломом, вы исполните просьбу? Вряд ли. С чего бы это? Потому что без галстука? И вы хорошо знаете, что вам за убийство будет. А вот если ваш лейтенант, увидев в бинокль на другой стороне реки группу людей в форме неприятельской армии, прикажет вам их подстрелить? Вы, скорее всего, это сделаете. Это приказ, а за неисполнение приказа — расстрел на месте. Но ведь те люди ничего плохого ни вам, ни вашим друзьям не сделали, они просто одеты в другую форму, а злосчастные политики просто не сумели поделить какой-то там остров. И у этих кандидатов в покойники есть семьи, жены, дети, которые останутся без кормильцев!
Утилизация мусора как национальная проблема России
16 АПРЕЛЯ 2019 // ПЕТР ФИЛИППОВ
Массовые выступления жителей Архангельска, Тюмени, Москвы показали, что проблема утилизации мусора и отравления ядовитыми отходами от разложения мусорных свалок становится общероссийской. Нынешние власти не способны ее решить из-за приоритета своих корыстных  задача, это залог сохранения человеческой цивилизации и животного мира на планете. Предупреждение всем нам – огромное мусорное пятно на севере Тихого океана, которое занимает площадь до 1,5 млн км.² или более.
Зачем простому человеку капиталисты?
10 АПРЕЛЯ 2019 // АЛЕКСЕЙ БОЛГАРОВ, ПЕТР ФИЛИППОВ
В древние времена правители могли выпячивать своею роскошь, но простолюдину богатство было не положено. Недаром Иисусу приписывают слова: «Легче верблюду пройти сквозь игольное ушко, нежели богатому войти в Царствие Божие». Истоки такого древнего левого «социалистического» подхода шли от представления, что пирог всегда одного размера и если кому–то достанется больше, то другим придется голодать. Это представление соответствовало первобытным временам и эпохе средневековья. С приходом промышленной революции оно потеряло свою актуальность.
Аномалии внешней политики
9 АПРЕЛЯ 2019 // ВЛАДИСЛАВ ИНОЗЕМЦЕВ
За последние несколько столетий политическая карта мира радикально изменилась, а в еще большей степени изменились факторы, определяющие внутриполитические возможности отдельных государств. Прежде всего, стоит обратить внимание на роль военной силы, а также на возможности и результаты ее применения. Вплоть до начала ХХ века война считалась естественным средством разрешения политических противоречий между большинством государств, включая крупнейшие из них. При этом в случае успеха войны оборачивались приобретением ценных территорий и (или) активов, а также, в большинстве случаев, получением дани или контрибуций. Завершение этого тренда отмечается с окончанием Первой мировой войны, затраты сторон на которую оказались столь значительны, что агрессор был не в состоянии компенсировать даже четверти нанесенного ущерба.
Нищета «русского мира»
4 АПРЕЛЯ 2019 // ВЛАДИСЛАВ ИНОЗЕМЦЕВ
На протяжении последних трех веков российской истории в ней постоянно боролись две тенденции: с одной стороны, стремление к открытости и «интернационализации», с другой – желание замкнуться в собственной особости. Первый тренд проявлялся в самых разных вариантах, но, какими бы разными ни были подходы, они ставили экономические или идеологические соображения выше культурно-исторических. Стоит отметить, что именно в периоды такой «интернационализации» Россия достигала своих самых значительных успехов – от превращения в одну из важнейших держав Европы в эпоху Петра I и Екатерины II до обретения статуса глобальной сверхдержавы в период максимального могущества СССР.