Путин и общество
17 октября 2019 г.
Барин сказал: «Дураки»

ТАСС

Андрей Колесников из «Коммерсанта» просто спас репутацию отечественных деятелей культуры, получавших вчера высокие награды в Кремле из рук главного начальника страны. Федеральные телеканалы, информировавшие народонаселение о событии, зафиксировали лишь неподдельный верноподданнический восторг вкупе с неизбывной благодарностью «партии и правительству». Что выглядело совершенно позорно, если знать, что накануне российское государство всей мощью Следственного комитета и ФСБ наехало на театральный «Гоголь-центр» и его руководителя Кирилла Серебренникова. Положительно отреагировав тем самым на доносы о вольнодумстве и оскорбляющие православных патриотов постановки. Творческая интеллигенция ответила заявлением, подписанным самыми знаменитыми ее представителями. Заявление зачитала Чулпан Хаматова на ступенях «Гоголь-центра», где в этот момент шел обыск. Но ни худрук Театра наций Евгений Миронов, ни генеральный директор Большого театра Владимир Урин, заранее сообщивший о том, что он написал свое послание Путину, не рискнули озвучить свое возмущение, глядя в глаза президенту. Видимо, вполне всерьез восприняли слова думского начальника Володина: «Меньше слов, меньше срок».

Представители СМИ, правда, зафиксировали, как Евгений Миронов о чем-то шептался с руководителем государства перед получением ордена «За заслуги перед Отечеством» IV степени и даже оставил ему какие-то листочки. И вот корреспондент «Коммерсанта», обладающий самым прекрасным слухом среди всех журналистов кремлевского пула, услышал такой диалог Путина и Миронова, состоявшийся уже после награждения:

« — Вы знали? Знали об этом?!

— Да,— подтвердил президент.— Вчера узнал.

То есть, видимо, как обычно, из СМИ.

— Зачем? Ну зачем это делать?! Вы же во Францию в понедельник летите! Вам-то это зачем?!

— Да дураки,— неожиданно сказал Владимир Путин».

Чем, как следует понимать, облегчил судьбу попавшего в опалу режиссера. То ли царь Иван Васильевич в минуту редкого просветления, то ли царь Иосиф Виссарионович, прилюдно вслух размышляющий, прощать или нет деятеля культуры за некое выдуманное прегрешение, и решающий — простить. Многочисленным юродивым и кликушам, теснящимся у трона, следует подхватить «Добрая, добрая…» и броситься в радостный пляс.

Слава богу, все, может быть, обойдется. Ну, если позабыть, что мы живем не в 16-м веке, а в 21-м. Ау, сеятели разумного, доброго, вечного, вы понимаете, что фактически соглашаетесь с ситуацией, когда опричники могут хапнуть каждого из вас, и единственная надежда спастись (о правосудии речи, заметим, не идет вовсе) в том, чтобы облобызать ботинки главного начальника. Деятели культуры просят всего лишь, чтобы с делом Серебренникова обошлись «без эксцессов». И при этом пытаются объяснить главному начальнику не то, что преследование режиссера противозаконно и возмутительно, а что оно противоречит его, начальника, конкретным интересам. Во Франции, мол, Серебрянникова хорошо знают, а вам, Владимир Владимирович, туда лететь.

Конечно, кто-то скажет, что все мы живем в предлагаемых обстоятельствах. Что надо спасти конкретного человека. И если есть возможность прошептать что-то важное начальнику и добиться результата, это гораздо важнее, чем громко и публично протестовать против очевидного беззакония. Ведь всем известно, как не любит главный начальник открытый и публичный протест. Может обидеться и назло всем впаять «двушечку». Здесь есть логика. Но только в том случае, если есть кто-то, кто готов замолвить словечко. И при этом он вскоре может понадобиться по малой нужде Путину В.В., типа выступить в качестве доверенного лица для кандидата в президенты.

На самом деле происходящее прекрасно соответствует путинскому идеалу государственного устройства. Опричники хватают без разбора (типа, дураки) в назидание и для испуга, а тем, кому повезет, удается избежать незаслуженной кары. Но это только в том случае, если обыски и аресты совпадут по времени с вручением госнаград…



ТАСС

Фото: 1. Россия. Москва. 24 мая 2017. Президент России Владимир Путин и актер Евгений Миронов (слева направо), получивший орден "За заслуги перед Отечеством" IV степени, на церемонии вручения государственных наград РФ в Кремле. Михаил Метцель/ТАСС
2. Россия. Москва. 24 сентября. Художественный руководитель Государственного театра наций Евгений Миронов и художественный руководитель "Гоголь-центра" Кирилл Серебренников (слева направо) перед началом пресс-конференции в Московском музее современного искусства. Фото ИТАР-ТАСС/ Александра Мудрац












  • Николай Сванидзе: Это прямая угроза обществу: не выходить на улицу, не поднимать глаз, стоять — бояться.

  • "Коммерсант": Общественность отбивает одних фигурантов, правоохранители возбуждают дела против других

  • Ivan Babitski: Россией правят люди... жестокие без решительности, хитрые без ума... Выбрать себе настолько безупречную жертву, как Котов, чтобы продемонстрировать всем подчёркнуто бессмысленную жестокость...

РАНЕЕ В СЮЖЕТЕ
Плевок
15 ОКТЯБРЯ 2019 // ГЕОРГИЙ САТАРОВ
Это всем нам. В лицо, смачно, глумливо, с чувством полной безнаказанности. Даже не плюнули, а харкнули. И ждут, что мы скажем спасибо, что пока не «размазали нашу печень по асфальту», как обещал милейший Песков. Плюнули учителям, политологам, членам РАН, юристам, студентам, актерам, затаившимся в коридорах власти системным либералам, благодаря которым, как гласит молва, мы наблюдали недавно легкое ослабление бульдожьей хватки Левиафана. Абсурдные, антиправовые, мстительные приговоры пошли по всей стране. Теперь невиновные в судах получают больше, чем убийцы, насильники и коррупционеры. И все только ради того, чтобы они могли спать немного спокойнее.
Прямая речь
15 ОКТЯБРЯ 2019
Николай Сванидзе: Это прямая угроза обществу: не выходить на улицу, не поднимать глаз, стоять — бояться.
В СМИ
15 ОКТЯБРЯ 2019
"Коммерсант": Общественность отбивает одних фигурантов, правоохранители возбуждают дела против других
В блогах
15 ОКТЯБРЯ 2019
Ivan Babitski: Россией правят люди... жестокие без решительности, хитрые без ума... Выбрать себе настолько безупречную жертву, как Котов, чтобы продемонстрировать всем подчёркнуто бессмысленную жестокость...
Путинская оттепель с метелью и обморожениями
9 ОКТЯБРЯ 2019 // ИГОРЬ ЯКОВЕНКО
«У вас там что, оттепель?» — с этого вопроса начинают интервью практически все иностранные корреспонденты, интересующиеся тем, что происходит в России. В ответ на недоуменное пожатие плеч зарубежные коллеги настаивают: «Ну, вот же Голунова освободили, Устинов на свободе. А Мосгорсуд отменил приговор фигуранту “Нового величия” Павлу Ребровскому и отпустил его под подписку. Оттепель же!». Дьявол, как обычно, в деталях, а путинская оттепель при ближайшем рассмотрении… Впрочем, по порядку. Павел Ребровский заключил досудебное соглашение со следствием и дал показания против других обвиняемых по делу «Нового величия», так как поддался на шантаж следователя...
Прямая речь
9 ОКТЯБРЯ 2019
Леонид Гозман: Это никакая не «оттепель». Когда говорят об оттепели, подразумевают осознанную политику.
В СМИ
9 ОКТЯБРЯ 2019
Общая газета: Московская полиция через суд намерена отсудить у Алексея Навального и других оппозиционеров 18 млн рублей из-за протестных акций, которые прошли в столице в июле и августе.
В блогах
9 ОКТЯБРЯ 2019
Кирилл Еськов: Именно так и поступали в НАЦИСТСКОЙ ГЕРМАНИИ: семье казненного присылали счет за _услуги_ палача плюс стоимость веревки.
Суд в Ростове вовсе не показательный, а вполне типичный
7 ОКТЯБРЯ 2019 // АЛЕКСАНДР РЫКЛИН
В минувшую пятницу Ростовский областной суд приговорил двух фигурантов дела о «подготовке к организации массовых беспорядков и участию в них» к шести с половиной годам лишения свободы. Следующие несколько лет, если апелляционная инстанция не встанет на сторону осужденных (так и хочется написать — «пострадавших»), Владислав Мордасов и Ян Сидоров проведут в заключении. Их «сообщник» Вячеслав Шамшин получил три года условно. Сразу надо оговориться, что беспрецедентным в этом деле, которое длилось без малого два года, является только жестокость наказание.
Прямая речь
7 ОКТЯБРЯ 2019
Зоя Светова: В московских СМИ внимания к этому делу было мало, хотя Ростов-на-Дону не так далеко, мы видим, что о деле самой Шевченко говорили много с самого начала, и, может быть, это ей помогло.