Итоги года
20 февраля 2018 г.
Итоги года. Двойная жизнь
1 ЯНВАРЯ 2017, АНТОН ОРЕХЪ

ТАСС

Начну издалека. Осенью еще 2015 года у меня дома сгорел старый телевизор. По некоторым причинам он был мне особенно дорог, хотя я смотрел по нему только спорт. Но после того как телек сгорел, я вдруг вздохнул с облегчением. Как будто отключил себя от какого-то нехорошего источника. И жил так некоторое время, пока коллеги из «Открытой России» не попросили меня раз в неделю посматривать на перлы нашей телепропаганды.

И я, перекрестившись, вооружившись оберегами и повязав на руку красную нить, начал раз в неделю смотреть Киселева, Соловьева, Пушкова, Зейналову… Уфф! Коллега Яковенко не даст соврать – за такую работенку надо молоко давать и печенье.

И вот весь год я смотрел то в телевизор, то в окно. И обнаружил некоторую проблему с подведением итогов года. А какие, собственно, это итоги? Ведь у тех, кто смотрит напропалую телевизор, и у тех, кто бежит от него, как от чумы, и итоги разные и год неодинаковый. И это важная примета нашего времени. Если прежде я был уверен в том, что имеющий глаза и хоть какие-то мозги человек не может, как баран, верить всему, что ему запихивают в башку – просто потому, что его глаза говорят ему другое, то теперь я знаю, что человеческие массы готовы верить пропаганде больше, чем самим себе.

Чем жили обычные россияне в этот год? Они жили Сирией! Они переживали за Алеппо, как в прошлом году переживали за Донбасс. С Сирии новости начинались, ею продолжались и часто ею же заканчивались. Про Сирию говорили в метро и в очередях. Заместительная терапия давала удивительные результаты. Люди перестали думать и говорить о собственной стране и ее проблемах. Перестали интересоваться своей жизнью и зажили жизнью какого-то далекого, непонятного народа.

В принципе нечто подобное было и прежде, когда мы лили слезы из-за ЛНР и ДНР. Но там-то хотя бы был «Русский мир», был Крым! А в Сирии мы переживали вообще непонятно за что и за кого. Ежедневно нам докладывали об уничтожении тысяч и тысяч боевиков-террористов, а война не кончалась, и ничего на этой войне особенно не менялось.

Дали концерт в Пальмире, и всех за концерт наградили как солдат, а потом Пальмиру спокойно отбили у нас обратно. Но мы готовили уже новый концерт – в Алеппо, который не состоялся по известным всем трагическим причинам. И наши потери на сирийской войне вообще-то уже довольно велики. И тяжелы морально. Потому что и гибель посла, и гибель ансамбля, и гибель Елизаветы Глинки – это больше, чем арифметические единицы смерти.

Другой большой темой года была Америка. И в этой теме вылезли все наши комплексы и страхи. Провозглашая себя державой не менее великой, мы с болезненным любопытством следили за выборами в Штатах, словно наша судьба зависела от них не меньше, чем судьба американцев. Да не просто не меньше, а словно бы даже больше! Мы уверовали в то, что на этих выборах есть плохой кандидат, точнее, кандидатка, и кандидат хороший — наш, Дональд. И когда он выиграл, стали так унизительно ликовать, что сразу стало понятно, какая держава сверх-, а какая так, промежду прочим. Маршрутки, на которых раньше рисовали обамачмо, стали бесплатно возить тех, кто с портретом Трампа.

Наши собственные выборы в нашу собственную Думу не удостоились и десятой доли того внимания, какое получили выборы в США. И когда после объявления их итогов на Первом канале устроили телемарафон, восемь, кажется, часов подряд обсуждая победу Трампа в прямом эфире, я ощутил себя гражданином банановой республики.

По итогам года народ уверен в том, что в мире все повернулось в нашу пользу. Что в Штатах победил друг Путина, что Европа дышит на ладан, что ближайшие выборы на континенте приведут к триумфу пророссийских лидеров, что санкции вот-вот отменят, что нефть обратно подорожает и все будет как прежде и даже лучше.

Про Украину при этом не то чтобы забыли, но говорили намного реже, чем раньше. Проект Донбасса потихоньку сворачивается, тем более что Сирия сейчас гораздо интереснее.

Вот примерно так россияне и провели этот год. Жили в России, а думали обо всем, кроме России.

Если же посмотреть на жизнь эту трезво, без помощи голубого экрана, то вспоминаются времена перед Болотной. Когда общественная жизнь утонула в какой-то рутине, апатии, унынии. Кажется, что за год вовсе не случилось ничего судьбоносного.

Невозможно сказать, по каким параметрам мы стали жить лучше или хотя бы веселее. Медицина, пенсии, культура, свобода прессы, просто свобода — везде становилось только мрачнее и удушливее. Побеждали даже не силы реакции, а какой-то абсурд во всем.

Еще больше лжи, еще больше воровства. Еще больше денег у тех, кто приближен к Телу, и еще меньше их у всех остальных.

Но чувства, что струна натянулась и вот-вот лопнет, не возникало. Народ наш терпелив сверх всякой меры. Готов смириться с бедностью, с бесправием, с тем, что ему заткнули рот – смириться вообще со всем. Мы можем затягивать пояса до тех, пока талия не исчезнет вовсе. Никакие испытания не покажутся нам тяжелыми и непреодолимыми.

Это что-то генетическое. Со времен Ивана Грозного, крепостничества, революции, Сталина. Стерпим все и еще похлопаем от радости. Неслучайно именно теперь расцвела вся эта ересь с памятниками Грозному и Сталину, с князем Владимиром и православными кликушами. Мазохизм торжествует в нас ежедневно, и я не вижу причин думать, что в 2017 году что-то изменится.

Хотя столетние параллели и напрашиваются. Но уж больно безрадостные это параллели, и перемены эти будут не из тех, которых ждешь с восторгом.












  • Алексей Макаркин: россияне в целом адаптировались к новому, в основном «пониженному» уровню жизни. Кто-то нашел новую работу, но большинство затянули потуже пояса.

  • Андрей Солдатов, Ирина Бороган: 2017 был годом, когда стало окончательно ясно — старым правилам путинских спецслужб, выработанным в 2000-е, пришел конец.

  • Максим Блант: Децентрализация – это тенденция, которая выходит далеко за рамки интернета.

РАНЕЕ В СЮЖЕТЕ
2017 – год катастрофических побед
9 ЯНВАРЯ 2018 // ИГОРЬ ЯКОВЕНКО
В 2017 году произошло сильное сокращение России как страны и как государства. Не в смысле территории, тут России по-прежнему очень много. И не в смысле численности популяции, тут убыль есть, но мизерная, всего по данным Росстата 0,001%. Страна и государство скукожились по сути своей. Уменьшился внутренний масштаб России. Поясню. У Толстого есть простая формула, позволяющая оценить масштаб человека с помощью дроби, в числителе которой то, что он собой представляет, а в знаменателе то, что он о себе думает. Если попробовать использовать нечто подобное для характеристики страны и государства, то в числителе будет сумма всего того, чего Россия достигла в экономике и политике, а в знаменателе то, что о себе страна говорит по телевизору, и то, что думает о России ее население.
Итоги года. Фейерверк над развалинами
8 ЯНВАРЯ 2018 // АЛЕКСАНДР ГОЛЬЦ
Нет сомнений, что Кремль намерен представить победу в сирийской пустыне в качестве главного события минувшего года. Ну нет у нас побед (невидимый рост экономики – не в счет). Так что нам еще предстоит услышать немало победных рапортов военных, жаждущих поощрения высшего начальства, и увидеть бесконечное количество салютов. Подозреваю, салюты будут греметь аккурат до момента, когда Путин утвердится на следующие шесть лет в качестве главного начальника страны.
Итоги года. Годы идут…
7 ЯНВАРЯ 2018 // АНТОН ОРЕХЪ
Годы идут… Очередной год позади не только у страны. С каждым прожитым годом, откровенно говоря, про страну как таковую начинаешь думать все меньше, а про себя и своих близких все больше… От семнадцатого года ждали всяких потрясений. Аналогии уж слишком явно напрашивались. Не просто сто лет революции к этому подталкивали, а все внутри и вокруг страны прозрачно намекало на катаклизмы. Но катаклизмов не случилось. И мы просто прожили еще один год в привычном уже болоте. И именно это чувство меня и огорчает.
Итоги года. Церковь в путах политтехнологии
7 ЯНВАРЯ 2018 // СВЕТЛАНА СОЛОДОВНИК
2017 год отличался небывалым накалом религиозных страстей. Начался он с суда над преподавателем йоги Дмитрием Угаем, обвиненным на основании «пакета Яровой» в незаконной миссионерской деятельности. Участники процесса сломали немало копий, пытаясь доказать — одни, — что никакой миссионерской деятельности не было, а другие — что была, была, это вам только кажется, что вас учат на голове стоять, а на самом деле — погружают в чуждую духовную практику. Угая, к счастью, от обвинений в миссионерстве освободили.
Итоги 2017: сошествие в Ад
6 ЯНВАРЯ 2018 // СЕРГЕЙ МИТРОФАНОВ
Мне трудно выделить итоги по пунктам: первое, второе, третье… Пожалуй, и не произошло ничего такого, что изменило бы заданную годы назад траекторию. Скорее все только усугубилось и ускорилось. Если речь идет о более-менее образованной и самостоятельно мыслящей прослойке, то мы — да, перестали смотреть телевизор. Как бытовой прибор он начисто выпал из обихода, накрыт черной тряпкой, чтобы из него ничего не выскакивало. Однако «паршивец», надо сказать, весьма успешно промыл мозги «широким слоям».
Год величия и апатии
6 ЯНВАРЯ 2018 // АЛЕКСЕЙ МАКАРКИН
В 2017 году электоральная поддержка россиянами Владимира Путина находилась на очень высоком уровне. По данным Левада-центра, в декабре 2017 года за него готовы проголосовать 61% от всех россиян и 75% от принявших решение идти на выборы. Это делает результат президентских выборов предрешенным. Находившиеся на втором-третьем местах Владимир Жириновский и Геннадий Зюганов, получили, соответственно, 8 и 6% от всех и 10 и 7% от желающих. Видимо, результаты опросов стали одним из основных факторов, заставивших лидера КПРФ отказаться от участия в выборах. Перспектива проигрыша Жириновскому стала реальной – а позволить себе таким образом завершить свою политическую карьеру Зюганов не мог.
Итоги года. Обретение альтернативы
5 ЯНВАРЯ 2018 // МАКСИМ БЛАНТ
Как бы парадоксально это ни прозвучало, но 2017 год стал для меня, уж простите за пафос, годом обретения надежды. Это абсолютно субъективное ощущение, имеющее, тем не менее, объективные основания. Скажу сразу: ни Навальный, ни Собчак, ни даже «оглушительная победа независимых кандидатов» на муниципальных выборах к этому никакого отношения не имеют. Скорее наоборот, все они существуют в той системе, которая доживает последние годы и в которой больше нет жизни.
Итоги года. Суровые годы проходят
5 ЯНВАРЯ 2018 // ЛЕОНИД ГОЗМАН
Есть такой анекдот. Хоронят еврея. Ребе просит кого-нибудь сказать добрые слова о покойном. Все молчат, он настаивает, говорит, что это обязательно. Тогда один из присутствующих поднимает руку: «Я скажу добрые слова. У покойного был брат. Он был еще хуже». Это я про ушедший год, кто не понял.  Это был год Трампа. Америка замерла в ужасе – что будет делать только что избранный президент? Прогнозы были самые апокалиптические. Оказалось, ужас, но не ужас-ужас. Оказалось, что созданная более двухсот лет назад политическая система способна купировать даже Трампа, хотя и не бесплатно – платить и Америка, и мир будут еще долго.
Итоги года. Спецслужбы: 2017
4 ЯНВАРЯ 2018 // АНДРЕЙ СОЛДАТОВ, ИРИНА БОРОГАН
2017 был годом, когда стало окончательно ясно — старым правилам путинских спецслужб, выработанным в 2000-е, пришел конец. Соперничество неподконтрольных силовых ведомств, превращенных в феодальные вотчины своими руководителями, и такая же средневековая идея «нового дворянства» как российской элиты – все это перестало быть актуальным. В 2017 году Путин окончательно перестал играть с этим постмодернистским проектом (да и само словосочетание «новое дворянство» вышло из употребления) и решил вернуться к схеме, которую он хорошо помнит по временам своей молодости – схеме работы позднесоветского КГБ.
Прямая речь
3 ЯНВАРЯ 2018
Алексей Макаркин: россияне в целом адаптировались к новому, в основном «пониженному» уровню жизни. Кто-то нашел новую работу, но большинство затянули потуже пояса.