Цензура
24 августа 2017 г.
Немолчащее большинство
31 ОКТЯБРЯ 2016, СЕРГЕЙ МИТРОФАНОВ

Нажмите на картинку, для того, чтобы закрыть ее

В теме «Райкин против Хирурга и Кадырова» либеральные публицисты описали почти все правильно, добавить практически нечего. При этом ни у кого, конечно, не осталось сомнения, что нынешнюю революционность Кости Райкина вызвало механическое (в результате торможения российской экономики) сокращение общественного пирога, на кусок которого претендовали деятели искусства. И ни у кого, конечно, не осталось сомнения, что его резкие слова о цензуре выражали консолидированное недовольство интеллигенции тем, что власть путинской политической корпорации опирается на новых хунвейбинов и красных кхмеров (ряженых казаков, патриотов от сохи и квазиправославных), чтобы регулировать политические процессы внутри творческой среды. Тогда как «творческая интеллигенция», как ей всегда казалось, соблюдала свою часть контракта – лишний раз не высовывалась, про Крым почти не говорила, иногда даже соглашалась позировать в качестве доверенного лица Несменяемого. А то, что иногда что-то себе позволяла в своем узком кругу, так на некоторую фронду имела право, как она считала, даже при советской власти. Искусство ведь оно вообще слегка политично, поскольку, отражая все на свете, бывает, что отражает так же и власть. Синдром, так сказать, шута.

Но все хорошее когда-нибудь кончается, и контракт нарушала именно «корпорация», это надо четко понимать. Когда Костя Райкин заговорил о цензуре, о том, что кураторы, а иными словами, представители государственных (государевых) денег ведут себя с «творцами» по-хамски и стараются финансировать лишь идеологически выверенный продукт, что тупые «общественники» там и сям спускаются с поводка (ключевое слово «спускаются»), чтобы «лопатами и вилами выправить дефект» не по своей прямой профессии (однако не лезут же они в реактор, там и убить может), он опять же не покушался на основы режима, а делился впечатлением, доступным многим. Оттого-то, слушая Райкина, некоторые дамы не смогли сдержать слез, ведь в устах артиста общее место приобрело значение яркого перформанса, за что мы артистов и любим.

Диспозиция таким образом сложилась предельно ясно. С одной стороны, заслуженный артист, какие бы у него ни были недостатки, а с другой — подозрительный мотоциклист (ангел бури, по выражению Проханова), региональный царек, про которого рассказывали, что он кому-то голову самолично отпилил бензопилой, вертухаи всех мастей (или потомки вертухаев), сексоты и мракобесы. Считать это спором «о нравственности в искусстве» можно только в очень большом помутнении ума. При этом Райкин и иже с ним очевидно были неправы, когда все прошлое десятилетие старательно занимали конформистскую позицию и думали, что пронесет, а деградация общества не заденет. И, очевидно, правы сегодня, когда зафиксировали растущие противоречия творческого цеха с базовыми установками режима, возвращающего нас «эту мерзкую книжку читать».

Но есть еще один участник спора, про которого все забывают. И он поистине ужасен. Это большинство.

Обычно про большинство говорят, что оно безмолвствующее. Однако в нашем случае оно отнюдь не безмолвствует. Поразительно, с какой скоростью оно превратило Костю Райкина, от которого все эти шестнадцать лет практически ничего не было слышно «плохого», в ненавистного Макаревича. Почему? Да и что им Гекуба, то есть Райкин или Макаревич?

Я думаю, здесь сыграла извечная ненависть русского охлоса к своей элите. Тем более к достаточно беззащитной элите, с которой путинские комиссары сняли печать неприкосновенности. На самом деле режим предпринял «гениальную», хотя и несколько повторяющуюся в русской и иностранной истории штуку – он определил идеологические островки и круг вопросов, в котором позволил рулить неравнодушной общественности и погонять там ожиревших элитократов. Точно так же как большевики после октябрьского переворота позволили студентам ставить оценки своим профессорам, а китайским хунвейбинам сублимировать свою социальную неполноценность в «культурной революции».

И точно так же как на международной арене режим пытается представить дело так, будто бы Путин возглавил мировой антиглобалисткий поход (куда? зачем? Бог весть), на внутренней арене «хирурги» и прочие православные казаки пытаются представить дело так, будто бы они получили карт-бланш на поход за общественную нравственность против либерализма. Но хуже всего, что этот мифический «поход» оказался сопряжен с оживлением бацилл всего самого отвратительного, что есть в так называемом русском народе. Надеюсь все-таки, что не во всем народе, а в некой его подделке. А именно, ксенофобии (этот «народ» тут же посоветовал райкиным заткнуться и отправиться в Биробиджан). Отвращения к хорошему образованию, образованным людям и «чистому» труду («либералы, мать их, геи и педофилы!»). Представления искусства и культуры как неких содержанок (военного комплекса и сырьевых раньте, не иначе). А заодно потребовал себе и всем остальным строгих рамок, то есть отменить ненавистную свободу. «Владимир Владимирович, верните нам крепостное право!»

Особо доставляет дискурс о праве налогоплательщиков хамить другим налогоплательщикам. Так, про «простое возмущение граждан тому, что на их налоги на государственных площадках систематически демонстрируются грязные акты педофилии и оскверняются религиозные святыни», в частности пишет налогоплательщик Энтео, уж не знаю, какие материальные блага он создает и где. Но этот дискурс не чужд и либералам, что уж совсем странно, поскольку должны же они понимать, что в стране, живущей в основном на сырьевую ренту и продажу оружия, главный распорядитель и есть неявный владелец активов. По-видимому, он так же является и единственным значимым налогоплательщиком, что никак не перебьешь в текущих обстоятельствах. Следовательно, защита демократии с этих позиций выглядит достаточно абсурдной.

 И все это, безусловно, часть крымской трагедии, которая заключалась не только в том, что рассыпалось братство народов, а так же и в том, что аннексия чужого пробудила в российском охлосе демонстративное презрение к этическим табу. Несомненно, он воспринял это как глобальную санкцию унижать все интеллигентное и топтаться на всем передовом. Иногда это еще называют восстанием архаики против недостижимого (в том числе и интеллектуально) модерна. При этом патриотическая архаика, безусловно, не может быть так уж близка путинской корпорации, все равно стоящей одной ногой на ненавистном Западе. И Мединскому с Райкиным легче помириться, чем участвовать в плясках Энтео с Залдостановым. Однако варвары, тем не менее, сокрушили Рим, наплевав на логику прогресса, и не факт, что разбуженную с корыстными целями стихию теперь удастся загнать обратно.

Фото: Павел Смертин/ТАСС

 












  • Алёна Солнцева: И почему на него стали копать? Чем он отличается от остальных? Он лидер модернизации культурной жизни. Никакого другого объяснения тому, что на него наезжают, у меня нет.

  • ТАСС: Режиссер Кирилл Серебренников, задержанный по подозрению в организации мошенничества на 68 млн рублей, не признает вину. 

  • Andrei Desnitsky: Сигнал всем остальным: умные и талантливые не нужны. Нужны тупые и покорные. С остальными разберется суд.

РАНЕЕ В СЮЖЕТЕ
Путин, дураки и творческая интеллигенция
23 АВГУСТА 2017 // ИГОРЬ ЯКОВЕНКО
Режиссера Кирилла Серебренникова взяли ночью 22.08.17 в Питере, где он снимал фильм про Цоя. Когда в его театре СКР устроил маски-шоу с таким силовым сопровождением, как будто это был штурм цитадели ИГИЛ, Путин назвал организаторов этого мероприятия «дураками». Творческая и демократическая общественность обрадовалась, решив, что режиссера Серебренникова не тронут, раз Путин обругал организаторов маски-шоу. Теперь, когда главаря двух банд, «Платформа» и «Гоголь-центр», наконец, поймали, Путин одобрительно промолчал. Вот теперь все правильно. И кто теперь «дураки», тоже стало ясно.
Прямая речь
23 АВГУСТА 2017
Алёна Солнцева: И почему на него стали копать? Чем он отличается от остальных? Он лидер модернизации культурной жизни. Никакого другого объяснения тому, что на него наезжают, у меня нет.
В СМИ
23 АВГУСТА 2017
ТАСС: Режиссер Кирилл Серебренников, задержанный по подозрению в организации мошенничества на 68 млн рублей, не признает вину. 
В блогах
23 АВГУСТА 2017
Andrei Desnitsky: Сигнал всем остальным: умные и талантливые не нужны. Нужны тупые и покорные. С остальными разберется суд.
Судья Криворучко осудил Конституцию за экстремизм
11 АВГУСТА 2017 // ИГОРЬ ЯКОВЕНКО
В четверг, 10.08.17, фигурант «списка Магнитского» судья Тверского суда Криворучко приговорил журналиста РБК Александра Соколова к 3,5 годам заключения в колонии общего режима за экстремистскую деятельность, которая выражалась в попытках организовать референдум. Алексей Вячеславович Криворучко — человек заслуженный. Именно он продлял арест смертельно больного Сергея Магнитского. Именно он отказывался приобщить к делу материалы защиты о неоказании Магнитскому медицинской помощи, о пыточных условиях его содержания. Именно ему неоднократно поручали вести дела оппозиционеров, и он всегда давал им наказания...
Прямая речь
11 АВГУСТА 2017
Николай Сванидзе: Мало-помалу все смирились с тем, что можно ни за что загреметь в тюрьму на несколько лет. В своё время, после дела Pussy Riot, например, это поражало воображение, а сейчас стало нормой.
В СМИ
11 АВГУСТА 2017
Полит.ру: Союз журналистов России созовет специальный совет для детального изучения всех аспектов ситуации с журналистом Александром Соколовым, осужденным по делу об экстремизме...
В блогах
11 АВГУСТА 2017
Зоя Светова: Дело и правда абсолютно абсурдное. Обвинять в экстремизме людей, которые предлагали провести референдум? И конечно, Соколова судят не "за референдум"...
Жулики и воры окапываются по периметру
27 ИЮЛЯ 2017 // АЛЕКСАНДР РЫКЛИН
В минувшую среду видный единоросс Андрей Исаев, отвечающий в Думе за законотворческую деятельность, во время «рабочей поездки» в Удмуртию рассказал о намерении Думы принять два законопроекта, судьбу которых еще некоторое время назад эксперты и комментаторы называли «туманной». Дескать, слишком уж от них попахивает дешевым популизмом и конъюнктурщиной. Предложения, содержащиеся в проектах законов, рожденных двумя другими единороссами (не такими видными, как Андрей Исаев) Сергеем Боярским (сын Д’Артаньяна) и Андреем Альшевских (сын железнодорожника), казались чересчур экзотическими и радикальными даже для нынешнего гуттаперчевого состава нижней палаты.
Прямая речь
27 ИЮЛЯ 2017
Николай Сванидзе:  Мы видим очередной виток борьбы за то, чтобы все закрыли рот.