Цензура
22 июня 2018 г.
Авторитет «Золотой маски» поставлен под удар
20 ОКТЯБРЯ 2015, АЛЕНА СОЛНЦЕВА

ТАСС

Российские театральные критики направили председателю Союза театральных деятелей РФ (СТД) Александру Калягину письмо с требованием распустить новый экспертный совет фестиваля «Золотая маска». Подписи под документом поставили 93 критика из 12 городов России.

Всё началось ещё в прошлом сезоне, в 2014 году, когда часть театральной общественности вдруг озаботилась честностью отбора спектаклей на национальную премию «Золотая маска». Дело в том, что выдвигать спектакли туда может кто угодно, но конкурсную программу составляет экспертный совет. Это человек 14-15 театральных критиков, которые за год смотрят по 200 спектаклей, то есть фактически всё, что выдвигается на премию. Что-то они смотрят на дисках, но в то же время много ездят по стране. Эти люди и являются тем экспертным сообществом, которое формирует афишу «Золотой маски».

Их список обычно составляла дирекция премии, у которой есть соответствующая база данных. Платили им не очень большие для такой серьёзной задачи деньги. Это всегда была работа скорее для энтузиастов, которым хотелось всё увидеть своими глазами и быть в курсе, кроме того, она, конечно, давала определённый авторитет. Но возникла идея, что в экспертный совет давно входят одни и те же люди и нужна ротация. А поскольку это вещь достаточно сложная, непонятно, кто и как будет её осуществлять, то нужно, чтобы кандидатов выдвигала не сама дирекция «Золотой маски», которая таким образом обретает возможность манипулировать, а наделить этой обязанностью секретариат СТД и Минкульт. Потому что через Минкульт идут деньги на функционирование всего СТД, а часть этих денег — на «Золотую маску». То есть имеется государственное финансирование и, значит, государство может назначать тех или иных экспертов.

Была создана рабочая группа, прошло несколько бурных заседаний, при этом на них присутствовала инициативная группа, первоначально выступившая с предложением ротации «Золотой маски». Даже сторонним наблюдателям эти люди показались довольно сильно ангажированными Министерством культуры. Но скандала не было, пока не обнародовали списки нового экспертного совета. Выяснилось, что в нём не только достаточно много людей консервативных взглядов, что само по себе не страшно, но что там присутствует вся верхушка тех, кто выступал за ротацию, утверждая, что «Маска» до сих пор была связана с либеральной общественностью и продвигала не настоящее искусство, а то, что один из экспертов будущего года, Капиталина Кокшинёва, назвала борьбой с государством, государственной идеологией и так далее. В ближайшие дни будет объявлена афиша «Золотой маски», сформированная предыдущим советом, который сейчас заканчивает работу, а новый совет должен начать работу с декабря.

На мой взгляд, в него вошли люди профессионально плохо подготовленные, с чем согласно большинство критиков, и при этом очень идеологически ангажированные. Но дело даже не в этом, а в том, что они — группа. Сознательно они не объединяются, но вступают в определённые связки, приводят похожие аргументы и даже используют похожую лексику. И те, кого поначалу нельзя было заподозрить в глупости и непрофессионализме, например, Ольга Егошина или Марина Токарева, оказавшись в этой компании, теряют лицо и публично афишируют свою предвзятость. Например, говорят, что не надо давать премии Серебренникову или Богомолову, хотя никто ещё не видел их новых спектаклей. За последние полгода-год эта группа заявила о себе как об идейных борцах с театральным авангардом, западничеством и так далее.

Формирование списков нового экспертного совета проходило с нарушением принятого порядка. Минкульт дал кандидатов буквально за два дня до заседания секретариата, который своих кандидатов отбирал тоже не вполне прозрачно. Например, секретарь по критике Марина Тимашева, к удивлению сообщества, ни с кем не посоветовавшись, представила свой список. В результате все стали задавать вопросы, кто каких кандидатов выдвигал, почему они ни с кем не согласованы. Два человека из нового экспертного совета объявили о том, что они из него выходят, потому что не могут отвечать за афишу, которая будет сформирована таким несбалансированным советом. Если они выходят, получается, что экспертный совет ещё теряет вменяемых людей.

Поэтому было решено написать письмо Колягину с просьбой не утверждать новый совет, а изменить его состав или, более радикально, распустить и набрать новый с соблюдением гласности и при одобрении сообщества. Это письмо подписали критики с разными платформами и из разных мест: из Сибири, с Дальнего Востока, с Урала, из провинции, из Москвы и Питера. Все говорят о давлении Министерства культуры, а это совсем не нейтральная организация, так как глава ведомства заявляет, что он даёт на что-то деньги, только если это кажется правильным ему. А так как «Золотая маска» тоже финансируется из Минкульта, то все её механизмы должны быть приведены в соответствие с требованиями министерства, в том числе и по части идеологии.

Однако никаких политических лозунгов критики не выдвигали, их основное требование — защита экспертного сообщества. Нельзя считать экспертами людей, которые ведут себя неэтично, расписываются в своей предвзятости, заранее объявляя свою позицию, людей, профессионально дискредитировавших себя. Их несоответствие профессиональному кодексу, принятому в сообществе, вызывает наибольшее опасение. Кроме того, это люди, назначенные министерством, то есть властью, и поэтому чувствующие себя достаточно защищёнными. Наконец, демагогический характер их выступлений наводит на мысль о том, что договариваться с ними невозможно. Они не ведут разговора по существу, а декларируют какую-то позицию, и дальше хоть трава не расти. То есть выступают не как личности, а как носители определённой идеологии.

К большому сожалению, есть подозрение, что позиция критиков не будет правильно воспринята в обществе и многими журналистами, которые не понимают всех этих тонкостей. Уже сейчас в «Московском комсомольце» написали: подумаешь, одна Кокшинёва, не надо её так бояться, все остальные нормальные люди, и что за позиция у Серебренникова, почему он собирается снимать свои спектакли? Хотя Серебренников вовсе не собирается этого делать, он сказал только о том, что не хочет продолжать сотрудничество с «Золотой маской» на время работы нынешнего экспертного совета, члены которого писали на него пасквили. Но никто этого не слышит. Мало кто понимает, что в экспертный совет пришла сплочённая команда, неформально подписавшаяся под определёнными условиями. Причём со стороны этих людей звучат голословные обвинения дирекции «Золотой маски» в коррупции, отмывании денег и в том, что это бизнес, который захватила конкретная личность, Марина Ревякина, делающая ту «Маску», которую хочет. И что это уже не национальная «Маска», а личная.

На самом деле «Золотая маска» за 20 лет существования стала очень уважаемой и авторитетной, действительно национальной премией. Ее ценят главным образом в провинции, хотя и в Москве любой театр будет рад получить эту награду. Никто не спорит, свои проблемы есть у любой институции: в последние 10 и особенно, наверное, лет 5 «Маска» в первую очередь ориентировалась на поисковое, новое, авторское и сложное театральное искусство. Поэтому на фестиваль автоматически не попадали театры архаичные и традиционные, которым это было обидно. «Маска» всё более и более модернизировалась и в результате модернизировалась настолько, что настроила против себя большую часть театральной общественности, что также нельзя списывать со счетов.

Но критики не представляют себе, что за сила придёт на смену вполне человеческой, не всегда объективной, не безошибочной, увлекающейся «Маски». Те, кто придет на смену, просто разрушат этот институт, и «Маска» станет такой же премией, как, например, «Витязь» или «Орёл». У нас уже нет нормальных телевизионных премий, в современном российском обществе институт премий вообще себя дискредитирует. Ещё держится «Букер», отчасти «Большая книга», но у них нет того авторитета, какой есть у «Золотой маски». Сегодня этот авторитет поставлен под удар. Никто не возражает против ротации или реформирования, возражают против тех методов, которые сейчас используются.


Фото Юрия Белинского/ТАСС














  • Андрей Колесников: Блокировка Телеграма — очень плохой прецедент. Эта история показала, что в эту сторону двигаться можно, пусть и не очень успешно, деликатно выражаясь.

  • МК: Гендиректор провайдера Diphost Филипп Кулин, который отслеживал историю с блокировкой IP-адресов Роскомнадзором, сообщил, что... РКН заблокировал 63 ip-адреса сайта www.google.com из 600 известных.

  • Oleg Pshenichny: Если они заблокируют всё остальное так же, как они заблокировали «Телеграм», - я не против. Они будут думать, что всё заблокировано, а мы будем спокойно пользоваться.

РАНЕЕ В СЮЖЕТЕ
Заметки на полях Telegram
24 АПРЕЛЯ 2018 // СЕРГЕЙ МИТРОФАНОВ
Коллизия вокруг Telegram поставила перед нами ряд вопросов. Что хочет власть? Что хочет общество? Проблема лишь в лишении нас сетевой анонимности или она гораздо глубже? Как ни странно, но наиболее адекватный ответ принадлежит не «САРКИС ДАРБИНЯН VS ДЖИН КОЛЕСНИКОВ», а записному лоялисту Петру Акопову во первых строках его пропагандистского текста. Или, вернее, даже не в тексте, а в его заголовке: «Телеграм» пытаются использовать для удара по российскому государству».
Атака на Интернет — невежество или тестирование?
23 АПРЕЛЯ 2018 // АЛЕКСАНДР РЫКЛИН
В минувшее воскресенье Роскомнадзор официально признал то, что уже почти с неделю ни для кого секретом не является: надзорное ведомство в попытке закрыть доступ к сервису Телеграм на территории России блокирует и домены других компаний, о которых в судебном решении от 13 апреля не говорится ни слова. На странице интернет-регулятора в социальной сети «ВКонтакте» появилось следующее заявление: «Google на сегодняшний день не удовлетворила требования Роскомнадзора и в нарушение вердикта суда продолжает позволять компании Telegram Messenger Limited Liability Partnership использовать свои IP-адреса для осуществления деятельности на территории России». 
Прямая речь
23 АПРЕЛЯ 2018
Андрей Колесников: Блокировка Телеграма — очень плохой прецедент. Эта история показала, что в эту сторону двигаться можно, пусть и не очень успешно, деликатно выражаясь.
В СМИ
23 АПРЕЛЯ 2018
МК: Гендиректор провайдера Diphost Филипп Кулин, который отслеживал историю с блокировкой IP-адресов Роскомнадзором, сообщил, что... РКН заблокировал 63 ip-адреса сайта www.google.com из 600 известных.
В блогах
23 АПРЕЛЯ 2018
Oleg Pshenichny: Если они заблокируют всё остальное так же, как они заблокировали «Телеграм», - я не против. Они будут думать, что всё заблокировано, а мы будем спокойно пользоваться.
Telegram как «продажная девка» империализма
17 АПРЕЛЯ 2018 // АЛЕКСАНДР ГОЛЬЦ
Вот уже вторые сутки в киберпространстве идет беспощадная схватка, на фоне которой меркнут фантастические миры «Матрицы» и «Звездных войн». Бесстрашные интернет-жандармы от Роскомнадзора без устали гоняются за увертливым мессенджером Telegram, который ловко использует IP-адреса крупнейших подсетей. Руководитель Роскомнадзора Александр Жаров наверняка ощущает себя полководцем в этой великой битве. Именно в этом стиле он комментирует ход сражения: «Идет борьба снаряда и брони – мы выявляем IP-адреса, по которым мигрирует мессенджер, и блокируем их...»
Прямая речь
17 АПРЕЛЯ 2018
Ксения Собчак: Поражает, как наши власти уничтожают то, чем в другой стране бы гордились. Особенно это касается прорывных современных технологий, интернета.
В СМИ
17 АПРЕЛЯ 2018
«Независимая газета»: В Telegram отказались давать ФСБ доступ и по принципиальным, и по техническим соображениям. Павел Дуров заявил, что «конфиденциальность не продается».
В блогах
17 АПРЕЛЯ 2018
Екатерина Шульман: Вопрос о том, удастся ли Роскомнадзору победить Telegram — не вопрос наличия политической воли, а вопрос наличия технических возможностей. Даже в Китае обходят блокировки...
О музыканте Макаревиче, МИДе РФ И Госдуме
21 МАРТА 2018 // ИГОРЬ ЯКОВЕНКО
Музыкант Андрей Макаревич, находясь на заокеанских гастролях, вел путевые заметки, в которых писал что вздумается, полагая, что, будучи лицом глубоко партикулярным, имеет полное право писать в своем дневнике все что угодно. Родина мгновенно указала музыканту Макаревичу на глубину его заблуждения. Это случилось, когда в одной из заметок музыкант Макаревич попытался сравнить американцев и русских и пришел к выводу, что американцы «спокойнее, веселее и добрее нас». Полагаю, что одного этого было бы достаточно для сурового окрика из северной Евразии, но Макаревичу вздумалось проанализировать причины таких отличий.